Рубрика «Колонка редактора». Рассказ «Хранитель в путь шествующих»

Девятнадцать лет назад, году, примерно, в 2000-м, случилось мне познакомиться с Владимиром Быстровым. Он тогда был представителем авиакомпании «Аэрофлот» на дальневосточной земле, а я нес послушание секретаря Хабаровской епархии…

Итогом нашего нехитрого знакомства и последующего общения стала идея организации паломнических поездок для ребят из воскресных школ. Стараниями Владимира в том же самом году «Аэрофлот» на благотворительной основе выделил нам сорок четыре детских и шесть взрослых билетов – для сопровождающих воспитателей (и делал это на протяжении трёх последующих лет), так что уже зимой вместе с нашими воспитанниками и воспитанницами мы впервые отправились в путешествие по святым местам России.

А по возвращении, не успели еще изгладиться впечатления от зимних приключений, как матушке Архелае, царствующей в ту пору в воскресной школе Христорождественского собора, пришла в голову мысль о том, что мы как-то незаслуженно игнорируем наземные средства передвижения, в частности, поезда. Поэтому, почему бы нам снова не отправиться в паломничество, только теперь уже летом и по железной дороге? Идею эту она, долго не обдумывая, озвучила владыке Марку (Тужикову), а он, в свою очередь, написал письмо руководителю «Дальневосточных железных дорог». Железнодорожники от авиации решили не отставать и выделили специально для нас отдельный купейный вагон. В летнее паломничество в этот раз отправилось тридцать шесть детей и взрослых, включая и меня — то ли как уже опытного, то ли просто по личной просьбе матушки Архелаи, но владыка снова благословил сопровождать группу.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что со стороны мы выглядели тогда весьма колоритно. Жарким летом, в прогретом на солнышке железнодорожном вагоне в длинных юбках, платочках, подряснике. Толкования Евангелия плавно сменялись Псалтирью, за ней следовали акафисты, молебны и снова по кругу. Да. Мы были православными христианами своего времени — «эпохи возрождения» веры — искренние, горячие, готовые и «горы молитвой двигать», и смело нырять в ледяную купель, стойко выстаивающие многочасовые бдения и принципиальные до мелочей, впрочем, тогда и мелочей для нас не было.

Среди особо запомнившихся моментов путешествия было знакомство с католиками, которые, как только подсели к нам где-то в Иркутске, так сразу и принялись уверять нас в своей безмерной дружбе и любви. Они умилялись детям в платочках, бесконечно их фотографировали и стремились поздороваться за руку, даже ко мне подходили несколько раз. Как-то на одной из станций, когда мы вышли размять ноги, а они снова подошли с своей любимой «песней» про «мир, дружбу и жвачку», мое терпение лопнуло. Я не выдержал, и говорю: «Знаете, у нас в России до сих пор помнят смутное время и вашу любовь к нашей Родине. Поверите? До сего дня никак забыть не можем!». И всё, после этих слов как отшило, больше они к нам не подходили – прошла всё же любовь, что ли?

Среди прочих мест, мы провели несколько дней в Оптиной пустыни. Там я ходил в просфорную и пёк просфоры под началом иеродиакона Иллиадора – высокого интересного грузина, а в скиту мне довелось даже пару литургий сослужить. Не знаю, как сейчас, но в ту пору служба начиналась в три часа ночи. Выходишь из храма – свежий утренний воздух, туманная дымка, только-только рассветает – благодать!

А после Оптиной мы поехали в Шамордино, где, собственно, и началась история, ради которой затевался этот рассказ. В те годы там служил один-единственный иеромонах, а службы совершались каждый день. Более того, они выполняли полный суточный круг богослужений, то есть, в положенное время совершали полунощницу, повечерие, в четыре утра акафист, потом часы, литургия… И так день за днём. Нашему приезду в Шамордино, по всей видимости, обрадовались, ибо меня тут же попросили послужить вместо того иеромонаха, что бы он смог не то отдохнуть, не то съездить куда-то по делам — уж точно не вспомню. Но накануне выяснилось, что автобус, который должен нас дальше везти, приедет не днём, как было прежде обещано, а ранним утром – то есть в то время, когда еще будет совершаться Божественная литургия. Мы должны были переезжать в Малый Ярославец, в Никольский монастырь.

Поэтому у меня вариантов оставалось немного – если я соглашаюсь подменить местного батюшку, значит, на другой день все собираются и уезжают, а потом я их как-то догоняю. Как добираться в Малоярославец – мне было непонятно, ведь я даже карту толком не знал, а карманного помощника в виде «google maps» в телефоне тогда еще не изобрели, но это был вечер среды, и я подумал: среда вечер – утро четверга – это же день Николая Чудотворца. Что переживать! Святитель Николай – хранитель всех, в путь шествующих, он и доставит, тем более, в Никольский же монастырь поеду. Подумав так, я всё же согласился подменить иеромонаха и приступил к службе.

После литургии в четверг я даже сходил на трапезу, затем попрощался со всеми, собрал вещи и пошел пешком с монастыря до трассы – по-моему, там было километра два, не больше. Добрался благополучно и встал, махая рукой всем подряд. Передо мной почти сразу затормозила машина, которая перевозит хлебобулочные изделия. Сейчас их уже практически не осталось, а раньше была такая фура ГАЗ-53, на которой крупными буквами было написано «ХЛЕБ». На этом «хлебе» я и поехал дальше. Водитель сказал, довезу тебя до такого-то места, покажу направление, а дальше уж самостоятельно. На оговоренной развилке он, как и обещал, обозначил мне, куда двигаться дальше и, помахав рукой, уехал восвояси. Я вышел на указанную дорогу, отошел чуть в сторону и снова начал ловить попутную машину.

Как обычно голосуют автостопщики? Стоишь, денег в кармане практически нет, и ты понимаешь, что оплатить проезд попросту нечем, поэтому, это всегда только добрая воля водителя – тебя подбросить. Так я и стоял, махал да поглядывал – едет какая-нибудь неприметная машинка – ага, можно попробовать остановить, поднимаю руку – мимо, следом едет какой-нибудь дорогой автомобиль – я ее просто пропускаю: ну, понятно же, что такой не остановится. Впрочем, долго ожидать и тут не пришлось. В очередной раз неудачно попытавшись остановить машину «попроще», я, буквально, только на миг отвернулся в сторону и опустил руку, пропуская едущий следом мерседес, как, к моему удивлению, он вдруг затормозил.

Внутри находилось двое мужчин: «Куда вам?» — «В Малоярославец», — «Садитесь, поехали». По дороге они меня расспрашивали, откуда я, где служу. Рассказал, что приехал из Хабаровска и сейчас догоняю свою группу, которая уже там, а, точнее, в Никольском монастыре. После чего они меж собой переглянулись, и вдруг говорят: «А ведь мы прямиком туда и едем – в Никольский монастырь». Вот так меня с этой развилки Николай Чудотворец снова подхватил и дальше – прямо до ворот монастыря с комфортом довез. А когда вышли, они мне еще и денег дали, по тем временам это была, можно сказать, неприличная сумма. И ведь в этом весь святитель Николай, который никогда не посрамляет на него уповающих, а помогает всегда даже паче чаяния – в моем случае, и доставил меня быстро и без приключений до самых ворот, и еще денежку дал на дальнейшие нужды.

Уверен, нет верующего, у которого не было бы в запасе хотя бы одного запоминающегося случая, связанного со святым Николаем — главным хранителем всех, в путь шествующих. Это была моя история.

Кутузова Любовь по воспоминаниям протоиерея Олега Хуторского

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *